September 25th, 2017

Дикость - совецкая гордость

Оригинал взят у smiroslav в МАРОДЕРЫ ИСТОРИИ. О НЕКОТОРЫХ НАДГРОБИЯХ НИЖЕГОРОДСКИХ КЛАДБИЩ
Посетители Красного кладбища Нижнего Новгорода, расположенного у пересечения улиц Пушкина и Артельной, наверняка встречали могилы, украшенные старинными надгробия. Почти все они изготовлены из красного или черного гранита либо мрамора и имеют несомненное дореволюционное происхождение. Последнее подтверждается и тем, что хоронить на Новом (Красном) кладбище начали не ранее Первой мировой войны, а массовый характер захоронения здесь приобрели лишь с 1918 года, после запрета хоронить на Петропавловском и Казанском кладбищах.

Как же оказались на Красном (бывшем Новом) кладбище старинные памятники? Ответ содержится в вышедшей в 2015 г. книге С.А. Смирнова "Крестовоздвиженский монастырь в истории Нижнего новгорода", опубликованной в сокращенном виде в блоге "
Нижегородские тайны". Читаем: "В 1930-е годы повсеместное разорение некрополей было поставлено на поток. Не стало исключением и историческое Крестовоздвиженское кладбище. По данным одного из краеведов, газеты предлагали всем желающим приобретать гранит и мрамор с оскверненных могил и использовать их для собственных нужд. В первую очередь, понятно, речь шла о надгробиях тех нижегородцев, которые стали жертвами революции, гражданской войны и последующей политики гонений на социально-чуждые классы. Как известно, многие представители образованных и состоятельных слоев покинули город еще в 1918 году, спасаясь от красного террора. Другие подверглись лишению гражданских прав, ссылкам, бросались в концлагеря. Под угрозой репрессий они скитались по стране, бежали на чужбину.



Такой же была и участь многих потомков лиц, погребенных в Крестоводвиженском монастыре. К примеру, дети и внуки потомственного почетного гражданина пароходчика Михаила Каменского, сын Матвей и внуки Емельяна Башкирова бежали в Москву, сыновья директора Государственного банка Николая Полянского оказались в эмиграции. По воспоминаниям Г.В. Вицинского, надгробные плиты, изъятые с некрополя Крестовоздвиженского монастыря, свозились в большом количестве в Марьину Рощу, где, видимо, действовали мастерские по сбивке и гравировке надписей. Но у части надгробных памятников еще оставались хозяева. В июне 1931 года «Нижегородская коммуна» поместила объявление о том, что кладбищенская комиссия при бывшем монастыре проведет общее собрание владельцев могил в помещении Казанской церкви, на котором будут приняты обязательные для всех постановления. Некрополь Крестовоздвиженского монастыря окончательно исчез в 1950-е годы".



Итак, с 1920-х гг. советские люди атеистического склада имели обыкновение брать чужие надгробные памятники, сбивать с них надписи с именами владельцев и без зазрения совести использовать для собственных нужд. Для работников комбинатов ритуальных услуг и граверных мастерских это был еще и прибыльный бизнес. То, что "перелицовка" чужих надгробий была по сути своего рода мародерством, советских людей не смущало. Ведь люди, которым утилизованные памятники принадлежали по праву, как правило, относились правящей верхушкой к эксплуататорским классам и именовались не иначе, как "бывшими". Чего же их жалеть и соблюдать применительно к ним какие-то нормы морали?! Ведь общество давно уже приняло на вооружение новую мораль, а старую, христианскую, объявило предрассудком.

На Красном кладбище можно найти десятки таких приспособленных под потребности строителей нового мира памяников. Имена настоящих владельцев с них аккуратно сбиты. Новое имя проставлено или на лицевой стороне взамен старого, или на тыльной, и тогда прежняя лицевая сторона имеет вид шершавого прямоугольника. Установить имя владельца надгробия в этом случае не представляется возможным. "Новые люди" предпочитали тщательно заметать следы.




Впрочем, на одном таком памятнике имя хозяина каким-то чудом сохранилось. То ли родственники Николая Федоровича Богатырева (именно его имя выгравировано на черном граните) не сочли нужным что-то прятать, то ли решили сэкономить на услугах гравера. Так или иначе, с боковой стороны памятника можно легко прочесть, что принадлежал он до совершения акта мародерства нижегородцам Вяловым. Одна из "недействительных" надписей читается совершенно отчетливо: "Андрей Дмитриевич Вялов. Скончался 8-го февраля 1918 года 73-х лет. Память 30-го ноября". Захоронение было семейное, на лицевой стороне, ставшей после перелицовки тыльной, видна более ранняя надпись о погребении под памятником Хионии Ивановны Вяловой, скончавшейся 15 апреля 1861 года в возрасте 59-ти лет. Можно допустить, что и на передней грани было другое имя, возможно, отца Андрея и мужа Хионии Вяловых.



До революции Вяловы были богатыми и именитыми жителями Нижнего Новгорода. В описаниях памятников архитектуры города можно найти особняки на Рождественской улице, в прошлом принадлежавшие купцам Алексею и Ивану Егоровичам Вяловым (дома №№ 42 и 49). Среди гласных городской Думы 1913-1916 гг. есть Николай Андреевич Вялов, возможно, он был сыном владельца похищенного надгробия, Андрея Дмитриевича.

Большинство таких памятников вторично использовалось в 1930-х годах, реже - в 1940-х. На утилизлованных по-советски надгробиях, как правило, сбивались кресты. Часть их пребывает в таком куцем виде и поныне, но  к некоторым крест, обычно, аляповатый, позднее кое-как приделывался вновь, скорее всего, по желанию родных успоших в более поздние времена, когда гонения на религию стали ослабевать.




Откуда были изъяты старинные надгробия Красного кладбища, мы не знаем. Это могло быть любое из уничтоженных в советское время кладбищ - Крестовоздвиженское, Петропавловское, Лютеранское, Благовещенского или Печорского монастырей. Впрочем, низвергнутые памятники можно встретить и в иных местах. По утверждению очевидцнев, немало их в еврейском сегменте клабища "Марьина Роща". Не так давно знакомые сообщили мне о том, что несколько гранитных надгробных плит обнаружено на улице Салганской, на территории дорожно-эксплуатационного предприятия (близ комбината риуальных услуг). Среди них оказалось и надгробие потомственного почетного гражданина и коммерции советника Ивана Михайловича Плешанова (18.04.1824-27.06.1906), погребенного в свое время в Крестовоздвиженском монастыре. С помощью работников предприятия автору удалось перевезти надгробие в Печерский монастырь и передать настоятелю обители архимандриту Тихону. Еще один памятник - командиру 10-го Новоингерманландского полка полковнику Михаилу Константиновичу Капченкову (6.11.1833-17.02.1888), также из Крестовоздвиженского некрополя - недавно обнаружен в ограде нижегородской Сергиевской церкви. Там же находятся надгробия с могил Шерстневых и Василия Васильевича Гнеушева.



"Мы наш, мы новый мир построим", - поется в комунистическом партийном гимне. Стройка этого мира обернулась миллионными жертвами и надругательством над памятью многих поколений наших соотечественников. Какими бы благими намерениями ни прикрывались творцы светлого будущего, ими мостилась дорога в никуда. Вавилонская башня коммунизма развалилась на ветрах истории. Отдельные ее обломки иногда попадаются в самых неожиданных местах.

Станислав Смирнов, действительный член Историко-родословного общества в Москве
Фото автора